Зелёный Социализм

Меня невозможно убить,
я в сердцах миллионов

Вход в систему

Сейчас на сайте

Сейчас на сайте 0 пользователей и 12 гостей.

Ресурсы

Красное ТВ Левый Фронт – Земля крестьянам, фабрики рабочим, власть Советам!
kaddafi.ru - это сайт,где собраны труды Муаммара Каддафи и Зеленая Книга Сирийское арабское информационное агентство – САНА – Сирия: Новости Сирии
Трудовая Россия чучхе Сонгун
Инициативная группа по проведению референдума «За ответственную власть!» АВАНГАРД КРАСНОЙ МОЛОДЁЖИ ТРУДОВОЙ РОССИИ
Инициативная группа по созданию международного движения «Коммунистическое развитие в 21 веке»
Политическая партия "КОММУНИСТЫ РОССИИ" - Тольяттинское городское отделение
Защитим Мавзолей!
За СССР! Есть главное, ради которого нужно забыть все разногласия
Владимир Ленин - революционер, мыслитель, человек
За продолжение дела Уго Чавеса!
Российский Комитет за Освобождение Кубинской Пятерки - Российский Комитет за Освобождение Кубинской Пятерки
Проект «Исторические Материалы» | Факты, только факты, и ничего, кроме фактов...

Help!

Разместите баннер у себя на сайте или в блоге:

Ложь и правда о Первой мировой войне.

Название: Ложь и правда о Первой мировой войне.

Автор: Юрий Емельянов.

Источник: http://gazeta-pravda.ru/content/view/11627/34/

Казалось бы, провозглашение 2012-го Годом российской истории должно было способствовать распространению правильных знаний о прошлом страны и развитию патриотизма. Однако с начала года лишь участились атаки правительства и большинства средств массовой информации на советское прошлое, которые не прекращаются более 20 лет. Если у правительства и были благие намерения относительно Года истории, то пока заявления руководителей РФ относительно прошлого нашей страны лишь подтверждают принцип В.С. Черномырдина: «Хотели, как лучше, а получилось, как всегда».

«Сделать хотел грозу, а получил козу».

Английский писатель Джером К. Джером как-то заметил, что многие люди, немало преуспевшие в той или иной деятельности, принимают свои успехи как должное. Поэтому они склонны преувеличивать свои достижения в тех областях, в которых выступают как неопытные любители. «Замечательный писатель редко гордится тем, как он хорошо пишет, — замечал британский юморист. — Но ему непременно хочется, чтобы все восхваляли его охотничьи подвиги».

Вряд ли кто-либо будет отрицать спортивные успехи В. Путина на татами. Но ему почему-то очень хочется прославиться и в других областях. Мы уже видели Путина-подводника, Путина — пилота реактивного самолёта, Путина-пожарного. С удивлением мы увидели недавно Путина на льду с клюшкой. Не прекращаются и его попытки выступить в качестве историка.

Между тем за последние 12 лет Путин уже не раз успел показать, что его знания в области истории весьма туманны. То он припишет Троцкому известное со школьных времён высказывание ревизиониста Э. Бернштейна («Цель ничто — движение всё»). То переадресует известные слова Франклина Д. Рузвельта, сказанные им в 30-х годах ХХ века о диктаторе Никарагуа Анастасио Сомосе, другому президенту США — Рональду Рейгану, якобы сказанные тем в 80-х годах того же века о сыне прежнего диктатора, которого также звали Анастасио Сомоса. То вложит в уста И.В. Сталина слова, сочинённые Анатолием Рыбаковым («Есть человек — есть проблема, нет человека — нет проблемы»).

В связи с началом Года истории Путин стал особенно активно обращаться к прошлому страны, правда, в жанре исторического анекдота. То он объявил, что в Советской стране было поголовье скота, но мяса не было. То сказал, что единственным предметом экспорта готовой продукции из СССР были галоши для африканцев, чтобы им было не жарко ходить по песку.

Очередным «вкладом» Путина в развитие отечественной истории стало его заявление в Совете Федерации по вопросам Первой мировой войны. Президент утверждал: «Большевики совершили акт национального предательства... Наша страна проиграла проигравшей стороне, это уникальная ситуация».

Судя по контексту, Путин имел в виду заключение Брестского мирного договора, который был подписан Советской Россией на невыгодных условиях. Не будем уподобляться академику А.Н. Сахарову, который значительную часть последних лет своей деятельности посвятил доказательству того, что заключение Портсмутского мира между Японией и Россией в 1905 году, в результате чего наша страна потеряла Южный Сахалин и все Курильские острова, означало, что Россия победила в Русско-японской войне. Брестский мир, как подчёркивал В.И. Ленин, был «унизительным и похабным».

Но с чего же Путин взял, что в марте 1918 года, когда Брестский договор был подписан, Германия была «проигравшей стороной»? Как и в 1914 году, германские войска тогда продолжали оккупировать Бельгию, значительную часть Северной Франции, а в течение 1918 года предприняли наступление, исход которого мог привести к поражению стран Антанты. Но возможно, Путин этого не знает и убеждён, что к марту 1918 года Германия уже подписала перемирие в Компьенском лесу (это произошло в ноябре), а французские войска были готовы приступить к оккупации Рейнской области?

Почему же Советская Россия пошла на подписание мирного договора, следствием которого стала утрата контроля над значительной частью земель бывшей царской империи, если Германия потерпела поражение? Может быть, Путин, называющий Германию «проигравшей» в марте 1918 года, считает, что русские войска в ту пору стояли на Одере или штурмовали Зееловские высоты?

Почему кайзеровская Германия побеждала Россию?

Как и Путина, премьер-министра Великобритании Дэвида Ллойд-Джорджа нельзя заподозрить в симпатиях к коммунизму. Тем не менее в своих мемуарах он обнаружил иные причины, почему Россия стала «проигравшей стороной» в Первую мировую войну: «Великое отступление 1915 года, когда русские армии были в беспорядке и с небывалыми потерями оттеснены из Польши и Прибалтики до самой Риги, объяснялось исключительно недостатком у русских артиллерии, винтовок и снарядов... По храбрости и выносливости русский солдат не имел себе равного среди союзников и врагов. Но военное снаряжение русской армии по части пушек, винтовок, пулемётов, снарядов и транспортных средств было хуже, чем у всех, и по этой причине русских били более малочисленные противники, часто уступавшие русским по боевым качествам; так убивали русских миллионами, в то время как у них не было никакой возможности защиты или мести».

Во многом вину за это несли союзники. За годы Первой мировой войны русская армия получила из заказанного за границей вооружения лишь 30% винтовок, 23% орудий различных калибров, около 20% снарядов, менее 1% патронов. Ллойд-Джордж признавал: «Пушки, ружья и снаряды посылались Англией и Францией в Россию до её окончательного краха, но посылались с неохотой... Пока русские армии шли на убой под удары превосходной германской артиллерии и не были в состоянии оказать какое-либо сопротивление из-за недостатка ружей и снарядов, французы копили снаряды, как будто это было золото, и с гордостью указывали на огромные запасы снарядов, готовых к отправке на фронт». Такова была благодарность за спасение Франции от разгрома ценой спешно организованного наступления русских войск в Восточной Пруссии осенью 1914 года, следствием чего стала гибель сотен тысяч солдат! Так благодарила Франция за отправку русских дивизий на Западный фронт!

Но главная причина состояла в общей неподготовленности России к мировой войне. Об отчаянном положении с вооружением свидетельствовали телеграммы, которые направлял начальник штаба главнокомандующего великого князя Николая Николаевича генерал Н.Н. Янушкевич военному министру генералу В.А. Сухомлинову. В телеграмме от 2 ноября 1914 года Янушкевич писал: «С уменьшением числа снарядов и числа патронов стали выбывать из строя на 50—60% больше», то есть гибель солдат возросла более чем в 1,5 раза. «Дело с подбором винтовок удалось всё-таки наладить: до 50% обеспечено». Это означало, что одна винтовка приходилась на двух солдат. «Нельзя ли сверх всего увеличить число гранат? Всё же будет поддержан дух солдат». Янушкевич писал, что хотя бы само «появление снарядов на фронте, даже не взрывающихся, может поднять дух войска».

Сухомлинов отвечал: «Сам езжу по заводам, но натыкаюсь на забастовки, отсутствие угля, недоставку станков из-за границы — у нас их нет».

6 декабря 1914 года, то есть почти за 3,5 года до подписания Брестского мира, Янушкевич пишет Сухомлинову: «Ведь волосы дыбом становятся при мысли, что по недостатку патронов и винтовок придётся покориться Вильгельму».

Не хватало не только оружия. Ныне антисоветчики винят агитацию большевиков за пораженческие настроения в армии. Но в то время большая часть большевиков сидела в тюрьмах, находилась в ссылке, на каторге, в эмиграции. Янушкевич обнаружил иные причины для отказа солдат сражаться: «Много людей без сапог отмораживают ноги, без полушубков или телогреек начинают сильно простужаться. В результате там, где перебиты офицеры, начались массовые сдачи в плен, иногда по инициативе прапорщиков. Чего нам дохнуть голодными и холодными, без сапог, артиллерия молчит, а нас бьют, как куропаток. У немцев лучше. Казаков, отбивших атакой 500 пленных, последние изругали: кто вас, ироды, просил: опять голодать и мёрзнуть не желаем».

В дальнейшем улучшения не происходило. 27 мая 1915 года Янушкевич писал Сухомлинову: «Вчера на участке одного из полков немцы выпустили 3 тысячи тяжёлых снарядов. Снесли всё. А у нас было выпущено едва сто». В июне 1915 года командующий Юго-Западным фронтом Н.И. Иванов телеграфировал Янушкевичу: «Нет винтовок, и 150 тысяч стоят без ружей. Час от часу не легче».

Британский военный советник при 3-й русской армии телеграфировал в Лондон в июне 1915 года: «Эта армия превратилась теперь в безвредную толпу. Нам сильно недостаёт снарядов». Другой британский советник сообщал: «Все попытки наступления в последнее время были простым убийством, так как мы нападаем без достаточных приготовлений, имея перед собой врага, обладающего большим количеством полевой и тяжёлой артиллерии. Надо полагать, что потери, в обычном смысле этого слова, составляют около 1500 тысяч».

Генерал А.А. Брусилов вспоминал: «Неудачи наши на фронте в 1915 году ясно показали, что правительство не может справиться всецело со взятой им на себя задачей... Оказалось, что патронов и снарядов у нас нет, винтовок не хватает, тяжёлой артиллерии почти нет, авиация в младенческом состоянии и во всех областях техники у нас нехватка. Начали мы также жаловаться на недостаток одежды, обуви и снаряжения, и, наконец, пища, к которой солдатская масса очень чувствительна, стала также страдать. Приходилось, вследствие нашей слабой подготовки во всех отношениях, возмещать в боях нашу техническую отсталость в орудиях борьбы излишней кровью, которой мы обильно поливали поля сражения. Такое положение дела, естественно, вызывало ропот неудовольствия и негодования в рядах войск и возмущение начальством... Стойкость армии стала понижаться, и массовые сдачи в плен стали обыденным явлением».

Эти проблемы не были разрешены и в дальнейшем. Хотя Брусилов признал, что «во время зимы 1916/17 года войска не могли жаловаться на недостаток тёплой одежды», он тут же оговаривался, что «сапог уже не хватало, и военный министр на военном совете в Ставке нам заявил, что кожи почти нет, что они стараются добыть сапоги из Америки, но прибудут ли и когда, в каком количестве, он сказать не может... Питание также ухудшилось». Нормы выдачи хлеба солдатам сократили в 1,5 раза. Вместо мяса стали давать «рыбу, в большинстве случаев селёдку... вместо гречневой каши пришлось зачастую давать чечевицу... Сомнительным было также состояние конского состава, так как овса и сена доставлялось из тыла чрезвычайно мало, а на месте не было возможности что-либо добывать, так как уже всё было съедено. Прорвать первую укреплённую полосу противника мы, безусловно, могли, но дальнейшее продвижение на запад при недостатке и слабости конского состава делалось сомнительным, о чём я доносил и настоятельно просил помочь этому бедствию».

К этому времени хищения казённого имущества, спекуляция им приобрели огромные масштабы, захватывая и солдат. Брусилов замечал: «Недостаток сапожного товара к 1917 году произошёл не от того, что было его слишком мало, а вследствие непорядков в тылу: чуть ли не всё население России ходило в солдатских сапогах, и б`ольшая часть прибывавших на фронт людей продавала свои сапоги по дороге обывателям, часто за бесценок, и на фронте получала новые. Такую денежную операцию некоторые искусники умудрялись делать два-три раза. То же самое происходило и с одеждой, которую, не стесняясь, продавали, и зачастую солдаты, отправленные из тыла вполне снаряжёнными и отлично одетыми, обутыми, на фронт приходили голыми. Против таких безобразий никаких мер не принималось, или же были меры недостаточные и не дававшие никаких благих результатов».

Ллойд-Джордж констатировал: «В самой армии недостаток снаряжения, естественно, создавал чувство растущего недовольства и недоверия. Вначале это чувство было направлено против союзников, а затем обернулось против царя и его слуг, и, наконец, царский режим и союзники стали предметом глубокого и справедливого возмущения».

Империалистическая война, в которую Россия вступила совершенно не подготовленной, превратилась в бойню, уносившую миллионы человеческих жизней. Кроме того, война обнажила все пороки капиталистической России, поставив её на грань краха.

«Солдат больше сражаться не желал...».

Давая показания чрезвычайной комиссии Временного правительства в 1917 году, бывший министр внутренних дел А.Д. Протопопов так охарактеризовал положение страны в 1916 году: «Финансы расстроены, товарооборот нарушен, производительность страны — на громадную убыль... пути сообщения — в полном расстройстве... двоевластие (Ставка и министерство) на железных дорогах привело к ужасающим беспорядкам... Наборы обезлюдили деревню («брался 13-й миллион», — комментировал П.Н. Милюков, так как уже 12 миллионов крестьян были забраны в армию. — Ю.Е.), остановили землеобрабатывающую промышленность, ощутился громадный недостаток рабочей силы, пополнялось это пленными и наёмным трудом персов и китайцев... Деревня без мужей, братьев, сыновей и даже подростков была несчастна. Города голодали, торговля была задавлена, постоянно под страхом реквизиций... Армия устала, недостатки всего понизили её дух, а это не ведёт к победе».

Коррупция верхов, подозрения в измене высших лиц в государстве вызывали всеобщее возмущение. В начале ноября 1916 года видный деятель кадетской партии П.Н. Милюков произнёс в Думе обличительную речь. В своих воспоминаниях Милюков писал: «Я говорил о слухах об «измене», неудержимо распространяющихся в стране, причём в каждом случае предоставлял аудитории решить, «глупость» или «измена». Аудитория решительно поддержала своим одобрением второе толкование — даже там, где сам я не был в нём вполне уверен». Со схожими речами выступили националист В.В. Шульгин и кадет В.А. Маклаков.

Милюков писал: «Наши речи были запрещены для печати, но это только усилило их резонанс. В миллионах экземпляров они были размножены на машинках министерств и штабов и разлетелись по всей стране. За моей речью установилась репутация штурмового сигнала к революции. Я этого не хотел, но громадным мультипликатором полученного впечатления явилось распространённое в стране настроение». Не большевики, а значительная часть России выступала за свержение опостылевшей власти.

Брусилов признавал: «Глухое брожение всех умов в тылу невольно отражалось на фронте, и можно сказать, что к февралю 1917 года вся армия — на одном фронте больше, на другом меньше — была подготовлена к революции. Офицерский корпус в это время также поколебался и в общем был крайне недоволен положением дел».

Однако политические силы, пришедшие к власти в результате Февральской революции, оказались не в состоянии вывести Россию из кризиса. Напротив, все кризисные явления, о которых говорил Протопопов, усугубились. Проваливались и попытки заставить измученную армию идти в наступление.

Став на короткое время верховным главнокомандующим, А.А. Брусилов попросил А.Ф. Керенского приехать на фронт, «дабы он сам заявил войскам требования Временного правительства, подкреплённые решением Совета рабочих и солдатских депутатов. Он выполнил своё обещание, приехал на фронт, объехал его и во многих местах произносил речи на митингах. Солдатская масса встречала его восторженно, обещала всё, что угодно, и нигде не исполняла своего обещания... Взяв сначала окопы противника, войска затем самовольно на другой день вернулись назад... Когда противник перешёл в наступление, наши армии без сопротивления очистили свои позиции и пошли назад. Ясно, что и Керенский, и тогдашний Совет рабочих и солдатских депутатов (имеется в виду Петроградский Совет, в котором до осени 1917 года большевики были в меньшинстве. — Ю.Е.) также потеряли к этому времени своё обаяние в умах солдатской массы, и мы быстро приближались к анархии, невзирая на старания немощного Временного правительства, которое, правду сказать, само твёрдо не знало, чего хотело».

Характеризуя быстрые смены настроений в армии в 1917 году, Брусилов писал: «Сначала большинство офицеров стало примыкать к партии кадетов, а солдатская масса вдруг вся стала эсеровской, но вскоре она разобрала, что эсеры, с Керенским во главе, проповедуют наступление, продолжение союза с Антантой и откладывают делёж земли до Учредительного собрания, которое должно разрешить этот вопрос, установив основные законы государства. Такие намерения совершенно не входили в расчёты солдатской массы и явно противоречили её вожделениям... Солдат больше сражаться не желал... Взял верх лозунг: «Долой войну, немедленно мир, во что бы то ни стало и немедленно отобрать землю у помещика!» — на том основании, что барин столетиями копил себе богатство крестьянским горбом и нужно от него отобрать это незаконно нажитое имущество. Офицер сразу сделался врагом в умах солдатских, ибо требовал продолжения войны и представлял собой в глазах солдата тип барина и помещика... Теперь вполне станет понятно, как случилось, что весь командный состав сразу потерял влияние на вверенные ему войска и почему солдат стал смотреть на офицера как на своего врага».

Если начиная с 1914 года солдаты сбегали от войны, голода и холода, сдаваясь в плен, то теперь, после начала революции, они стремились вернуться к себе в деревню, чтобы начать раздел помещичьих земель. Разумеется, такая армия не могла победить Германию и её союзников. В то же время подобные настроения способствовали переходу значительной части солдат русской армии 1917 года на сторону большевиков.

Была ли альтернатива Брестскому миру?

Пойдя на мирные переговоры в Бресте, Советское правительство не совершало «акт национального предательства», как уверял Путин, а выполняло волю солдат и подавляющей части населения страны, измученных тяжёлой войной. В ходе затяжных споров во время переговоров в Бресте и после заключения договора выяснилось, что в то время реально существовали три варианта развития событий:

1. Можно было продолжать войну. Помимо врагов большевизма за продолжение войны, хотя и под «революционным знаменем», выступали «левые коммунисты» во главе с Н.И. Бухариным и временные союзники большевиков — левые эсеры. Бухарин и другие прекрасно знали, что в этом случае Россия обречена на поражение и оккупацию германскими войсками. «Вот это и хорошо!» — заявляли «левые коммунисты». С трибуны VII съезда партии Бухарин вещал: «Наше единственное спасение заключается в том, что массы познают на опыте, в процессе самой борьбы, что такое германское нашествие, когда у крестьян будут отбирать коров и сапоги, когда рабочих будут заставлять работать по 14 часов, когда будут увозить их в Германию, когда будет железное кольцо вставлено в ноздрю, тогда, поверьте, товарищи, тогда мы получили бы настоящую священную войну». Бухарин уверял, что после немецкой оккупации в стране поднимется партизанская война, которая приведёт к большим потерям среди оккупантов. Следствием этого станут рост возмущения войной в Германии и начало революции в этой стране, а затем и во всей Европе.

2. Можно было не подписывать унизительный договор, но и не начинать «революционную войну». Глава советской делегации на брестских переговорах Л.Д. Троцкий выдвинул принцип: «Ни мира, ни войны!» Он был уверен в том, что его речи в Бресте так всколыхнули пролетариат в Германии и Австро-Венгрии, что революция в этих странах — дело ближайших дней. Поэтому «немец не пойдёт» на Петроград, уверял Троцкий, отказавшись подписать мирный договор.

3. Единственной реалистической позицией была та, которую заняли В.И. Ленин, И.В. Сталин и другие большевики. Отвечая Бухарину, Троцкому и другим на VII съезде партии, Ленин говорил: «Да, мы увидим международную мировую революцию, но пока это очень хорошая сказка, очень красивая сказка — я вполне понимаю, что детям свойственно любить красивые сказки. Но я спрашиваю: серьёзному революционеру свойственно ли верить сказкам?» Поэтому Ленин решительно выступал за подписание Брестского договора.

Те, кто ныне обвиняет Ленина и его сторонников в предательстве, вольно или невольно считают, что правильным было бы отказаться от подписания мира в Бресте и допустить оккупацию России интервентами (Бухарин не исключал того, что помимо Германии к оккупации приступит и Япония) со всеми теми жуткими последствиями для нашего народа, о которых говорил Бухарин.

О чём ещё умолчал и что ещё перепутал Путин.

Обвинение большевиков в «национальном предательстве» брошено Путиным через 94 года после заключения Брестского мирного договора. Можно подумать, что почти столетие страна находилась под пятой этого несправедливого договора. Но ведь договор не просуществовал и года. Сразу же после начала революции в Германии решением ВЦИК от 13 ноября 1918 года договор, подписанный 3 марта того же года, был аннулирован. Немецкие и австро-венгерские оккупанты покинули Украину, Белоруссию, Прибалтику. Там стала восстанавливаться Советская власть.

Лишь поддержка антисоветских сил державами Антанты затянула процесс возрождения державы в её прежних границах. Однако к 1945 году все земли, которые входили в состав Российской империи, вошли в состав СССР, за исключением Польши и Финляндии. При этом с Польшей на несколько десятилетий были установлены братские отношения. Отношения дружеского добрососедства были установлены и с Финляндией. Часть Восточной Пруссии, откуда не раз осуществлялась агрессия против славянских народов, вошла в состав РСФСР. К Советской Украине отошла та её западная часть, которая никогда не находилась в границах Российской империи.

Об этом также предпочёл промолчать Путин, ограничившись странной фразой: «Руководство страны искупило вину во Второй мировой войне». По логике нынешнего президента избавление страны от войны, грозившей национальной катастрофой, было «виной» советского руководства, которую надо было искупить.

Вина в поражении России была целиком на совести её обанкротившихся правителей. В то же время Советское правительство извлекло уроки из этого поражения. Подробно рассказав о том, как снабжалась вооружением Красная Армия в годы Великой Отечественной войны, в своём выступлении перед избирателями 9 февраля 1946 года, И.В. Сталин сказал, что в этом было коренное отличие от снабжения «нашей армии в период Первой мировой войны, когда фронт испытывал хронический недостаток в артиллерии и снарядах, когда армия воевала без танков и авиации, когда на каждую тройку солдат выдавалась одна винтовка».

Такие перемены стали возможными благодаря Октябрьской революции, которую так яростно проклинают нынешние правители России. Качественные изменения в состоянии армии стали возможными благодаря индустриализации и коллективизации, осуществлённым под руководством Коммунистической партии во главе с И.В. Сталиным. Модернизация нашей страны в 30-х годах, которая спасла её от повторения поражений Первой мировой войны, неустанно подвергается клеветническим невежественным нападкам со стороны правителей России.

В то же время правящий капиталистический класс пытается скрыть правду о том, что буржуазный строй уже был причиной сокрушительных поражений России. Реставрация капиталистических отношений в нашей стране не может не привести к новым трагедиям, подобным тем, что случились с нашей страной почти сто лет назад. Поэтому так важно давать отпор апологетам реставрации, которые вопиющим образом искажают отечественную историю.

Вы сюда ещё добавьте, что для


Вы сюда ещё добавьте, что для подавления революционных настроений Керенский хотел сдать немцам Петроград. Путину бы понравилось, если бы его родной город был бы под Германией?

Соцсети

Опрос

К какой религиозной конфессии вы себя относите или не относите ?
атеизм
20%
агностицизм
4%
христианство
44%
ислам
10%
буддизм
8%
другое
13%
Всего голосов: 108

Темы на форуме